Приход святителя Николая Архиепископа Мир Ликийского Чудотворца - Отцы и дети после аборта
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
Татарстанская митрополия, Казанская епархия, Зеленодольское благочиние
Сайт создан по благословению митрополита Казанского и Татарстанского Анастасия

Отцы и дети после аборта


Принято думать, что аборт — чисто женская проблема, расхлебывать которую должна исключительно женщина. На самом деле это полуправда. В трагедии почти всегда виновата и вторая сторона.

Отцы по-своему тоже переживают последствия абортов: впадают в депрессию и гнев, испытывают стыд и страх, осуждают себя за разбитые взаимо­отношения порой не меньше, чем женщины. Муж, принудивший жену избавиться от зачатого мла­денца, может проснуться утром и внезапно осознать свою причастность к убийству. Это тяжелый удар, особенно если семейная жизнь не удалась или несчастья постигли других его детей.

Мужчины по-разному осознают, что такое аборт. Но независимо от степени осознания, они в глубине души догадываются, что это — их личная неудача. А чувство поражения, собственной несо­стоятельности и неполноценности мешает со­ответствовать тому,  кем Бог предназначил быть мужчине защитником, кормильцем и продолжателем рода .Аборт нарушает исконные функции мужчины в семье. Поэтому сколько бы ни бравировал несостоявшийся пaпaша, он все равно внутренне ощущает, что идет против правды, совести и своего биологического призвания.

По наблюдениям зарубежной исследовательницы Энн Пирсон, мужчины, одобрившие аборт, часто впоследствии признают, что убили собствен­ного ребенка. Осознание этого опустошает их, Тот, кто отдал судьбу дитя на волю матери, подчас ощущает, что отверг обоих — мать и ребенка. Од­нако, испытывая стыд и вину, мужчины лучше, сдерживают свои эмоции. Многие хотят казаться  сильными и прячут свое горе. А окружающие ошибочно считают это равнодушием, безразличи­ем и цинизмом. Женщины, наверное, были бы шокированы тем, что мужчины способны сильно горевать о потерянном младенце.

Роль отца в ситуации аборта огромна. На реше­ние молодой женщины воздействуют, как прави­ло, самые близкие ей мужчины — родной отец ее ребенка .

Энн Пирсон отмечает, что многим молодым женщинам трудно сообщить своему отцу о беременности. Даже спустя десятилетия большинство из них помнит реакцию на это известие. Тон голоса,

выражение лица, жесты и слова отца крепко врезаются в память и производят большое впечатление.

Желание или нежелание мужа иметь ребенка тоже сильно влияет на будущую мать, особенно если их отношения не закреплены юридически. Она ищет помощи и внимания. Молодая женщина вряд ли выберет аборт, когда отец ребенка рядом и поддерживает ее. Поэтому его реакция является ключевой.

Когда женщина заявляет, что думает об аборте и или твердо намерена его совершить, она как бы просит отца или супруга (партнера) защитить ее. Она словно прощупывает почву и проверяет мужчин на прочность, помогут ли ей, позаботятся ли о ней. Если женщина не в ладах с собственным отцом или отцом зачатого ребенка, то обстоятельства подтал­кивают ее в пропасть. Когда чаша весов склонилась в пользу аборта, отношения между супругами (партнерами) зачастую разлаживаются или вовсе разрываются.

Мно­гие женщины перестают любить мужчин, по тре­бованию или безответственности которых обрекли ребенка на смерть. Женщина теряет доверие к то­му, с кем не чувствует себя защищенной, кто бро­сает ее в беде и, как Пилат, «умывает руки». Любовь сменяется ненавистью. Согласно опросам, 70% состоящих в браке и неженатых пар расходятся в течение года после аборта, из-за которого их отношения стали невыносимыми. Известно, что в 90% случаях из ста расторжению брака предшествовало прерывание беременности. Это называется «абортом отношений».

Иногда женщина воспринимает внеплановое зачатие как проверку чувств мужчины. Втайне она хочет родить ребенка и скрепить отношения, если он докажет свою привязанность к ней. Отсутствие воодушевления или враждебная реакция на беременность заставляет сомневаться в чувствах мужчины и силе его любви.

Пытаясь заглушить боль сердца, мужья (сожители) склонны оправдывать себя. Они охотно ссылаются на независящие от них обстоятельства и обвиняют жен (сожительниц) в том, что те плохо предохранялись. Но это ложный путь. Чтобы преодолеть постабортный стресс, мужчина должен разделить часть вины за аборт и каяться перед Богом. Также необходимо просить прощение у женщины и устранить те изъяны семейной жизни которые спровоцировали убийство.

Одному мужчине было чудесное видение. Владимиру показали «тот свет», и красивый неземной голос спрашивал его о прожитой им жизни. Среди вопросов был и такой: «А где твой Саша?» Владимир страшно удивился: «Какой Саша? У меня только три дочери. Сына забрала с собой моя первая жена, но его зовут Сережа. Нет у меня никакого Саши!»

Очнувшись и придя в себя, Владимир все рассказал своей второй супруге. «Что же это за Саша? — размышляла она вслух. — А твоя первая жена не делала аборта? Или другие твои женщины?» «Кто их знает, — ответил Владимир и вдруг вспыхнул багровым румянцем стыда. — Саша!.. После армии я впервые сблизился с женщиной. Она заберемене­ла и хотела назвать ребенка Сашей. Но я не хотел и  ней жениться, и она сделала аборт».

Примечательно, что вопрос о нерожденном сыне сродни тому вопросу, который Господь Бог за­дал Адаму после грехопадения: «Адам, где ты?» (Быт. 3, 9). По сути, это означает: «Смотри, что ты наделал, и оцени последствия твоего поступка».

С христианской точки зрения, каждый роди­тель встретится на суде Божьем с душами своих за­губленных чад. И если, живя на земле, мы не принесем достойных плодов покаяния, эта встре­ча не сулит ничего хорошего. Всевышний осудит нас за тех, кто по нашей вине не пришел в мир сей.

Сотрудники Центра кризисной беременности в Сиэтле установили, что 85% женщин передумали делать аборт после того, как увидели ультразвуко­вое изображение своего малыша. Но когда ультра­звуковую картинку показывали мужчинам, 100% из них меняли мнение о прерывании беременности. Изображение живого ребенка в утробе до и в процессе аборта действует потрясающе.

Дети, которых аборт миновал, или братья и сестры ребенка, который не родился вследствие аборта, могут страдать от «постабортного пережитого  синдрома». Профессор медицинского факультета Университета Британской Колумбии, психолог и психиатр Филипп Ней выделяет особую категорию людей — «спасшиеся от аборта». Это те, чьих братьев или сестер убили в чреве и чьи родители рассматривали возможность совершения аборта в отношении их самих. Сюда же входят те, кого обы­чно абортируют при обнаружении внутриутробной патологии, и дети, растущие в странах с большим процентом абортов на душу населения.

Ученый убежден: зародыш подсознательно «знает», что его предшественника умертвили, «боится» за себя. Каково «ощущать», что матка твой первый земной домик, на самом деле место убийства? Ребенок, рожденный после искусственного прерывания беременности, может догадаться о семейной драме из разговоров взрослых, завуалированных намеков, неосторожных слов, наконец, случайно просочившейся информации. Не исключено, что на нервной почве у него возникнет ряд психологических комплексов: страх за свое существование, необъяснимое беспокойство, чувство вины и собственной неполноценности, неуверенность в себе, подозрение и недоверие к родителям. «Если бы родился мой старший брат и сестра, — рассуждает «спасшийся от аборта», оказался бы лишним!»

С точки зрения Ф. Нея, психотравмирующая ситуация заставляет ребенка думать примерно так: «Почему живу я, а не мой брат или сестра? хочу жить, но боюсь, что обречен. Ведь если я перестану быть желанным, меня тоже убьют!» Страх и отчаяние порождают протест против необходимости заслуживать свою желанность и ответную жестокость. Этим же отчасти объясняется нежелание в будущем иметь и/или воспитывать собственных детей.

Рана в душе кровоточит значительно сильнее, если ребенок узнает, что хотели избавиться имен­но от него.

Западные психотерапевты полагают, что детям, зачатым после абортов, присущ ряд тяжелых проблем. У них ослаблена связь с матерью, подавлено чувство близости к ней. Но самое страшное — это неосознаваемое ощущение своей вины перед неродившимися братьями и сестрами (по принци­пу «я живу вместо вас»). Такому ребенку трудно найти место в жизни, ведь подсознательно он пытается жить «не своей» жизнью. Отсюда — уходы из дома, нежелание учиться, неудачи в интимных отношениях, тяга к опасным, экстремальным ув­лечениям, наркомания, алкоголизм, попытки са­моубийства и даже гомосексуализм (в случае идентификации себя с лицом противоположного пола — у мужчины, например, с абортированной  сестрой.

Список возможных комплексов и расстройств, возникающих у братьев и сестер абортированных детей, впечатляет. Конечно, было бы упрощени­ем все причины названных недугов сводить к аборту, который когда-то раньше сделала женщи­на. Целиком списывать собственные неудачи и ошибки на грехи родителей абсурдно. Однако есть о чем задуматься.

Во-первых, речь идет о глубинных, заложенных на уровне подсознания тенденциях и страхах, которые подталкивают (но не предопределяют человека к неблаговидным поступкам. Эти скрытые мотивы поведения далеко не всегда удается осознать.

А во-вторых, один смертный грех нередко влечет за собой другой. Известно, что заповедь «не убий» духовно связана с заповедью «не прелюбодействуй». По крайней мере, множеству абортов предшествовали добрачные или внебрачные контакты, поэтому на благополучие и здоровье потомков влияют не только аборты, но и прочие грехи предков.

После аборта женщина производит на свет порой нездоровое потомство (в том числе с детским це­ребральным параличом). Конечно, после этого не значит вследствие этого. Но здесь очень важны внутренние ощущения и оценки самих матерей которые ухаживают за маленькими страдальцами Многие не сомневаются, что это — кара Божья.

На связь искусственного аборта и патологических отклонений у будущих детей обращает внимание  и духовник   Псково-Печерской   обители, архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Предостерегая обратившуюся к нему за советом женщину, он пишет: «Детоубийство — грех смертный. Послед­ствия его отразятся в первую очередь на Вашей ду­ше, а потом и на тех детях, которых Вы уже родили. Они будут в жизни мучиться и Вам возда­дут за загубленного братика таким горем, что и не пережить Вам будет. Вот и выбирайте».

Утешая разбитое сердце матери, которая роди­ла психически ненормального ребенка, мудрый старец отвечает: «В моей власти — только молитва о всex скорбящих. А еще я посоветовал бы Вам посмотреть на все происходящее с Вами с духовной точки зрения. Ведь если бы не болезнь сына, Вы продолжали бы "веселиться" в жизни, не ведая, что стремительно летите в бездну. И второй немаловажный момент: болезнь сына — епитимия за тех, кто по Вашему произволению не увидел света. А раз епитимия, то за перенесенные Вами страда­ния последует и прощение. Покрывало же безумия душе сына не повредит. И те, кто говорит Вам о его светлой душе, говорят правду».

Старец благословил отдать несчастного ребен­ка в специальную больницу-интернат и прича­щать его там. «Другого выхода нет. Ведь если он в «своем безумии причинит кому-нибудь увечье, то Вы — не он, а Вы — истаете в горе. Умудри Вас и укрепи!»

Известный московский пастырь рассказывал, что к нему пришла на исповедь старушка. У нее поочередно умерли трое детей, она осталась никому ненужной и горько сетовала на свою незавидную долю. «За что мне это? Почему Бог меня бросил?» — жаловалась и плакала она.

Священник хотел было ее утешить. Но его уста сами собой, совершенно неожиданно для него — так бывает у благодатных людей — произнесли следующее: «Ты три аборта сделала, да? Вот и у те­бя Господь забрал троих. Сейчас у тебя остались бы трое! Тебе же Бог давал детей, а ты отказывалась, Что же ты теперь хочешь? »

Конечно, из частного случая не выводят зако­номерности и не делают обобщения. То, что через пастыря открывается одному человеку, зачастую бывает совершенно не применимо к другому. Од­нако стоит задуматься над нашей ответственностью за свои проступки и духовной связью между поколениями.

Мы не умеем предвидеть будущее. А с позиций сегодняшнего дня может казаться, что мы правы и поступаем разумно. Но как наши слова и дела отзо­вутся спустя годы?! Ведь не напрасно Библия учит нас молиться: «Не отвергни меня во время старос­ти; когда будет оскудевать сила моя, не оставь ме­ня...» (Пс. 70,9).

Некоторые верующие женщины понимают сердцем, что болезнью или кончиной родного ребенка Бог наказывает их за аборты. Таких свиде­тельств немало. Их подтверждают прозорливые старцы или откровение свыше, ниспосланное в ответ на горячие молитвы.

Автор этих строк консультировал одну пациентку. В ее семье не было мира из-за постоянных разногласий и скандалов с сыном. Она перепробовалa разные способы примирения: беседовала со священниками, молилась, регулярно исповедовалась и причащалась. Но все безрезультатно. И вот, читая книгу «Что такое "наследственная порча". Взгляд православного врача», женщина вдруг уви­дела свою личную вину: Бог попускает ей мучиться в качестве возмездия за аборты. Этот вывод появился в душе как светлое и ясное озарение.

Итак, соглашаясь на аборт, люди надеются из­бежать проблем, пожить в свое удовольствие и обрести комфорт. Однако, строя счастье на крови собственного дитя, они расстреливают свое буду­щее. И это будущее мстит им...

Воистину, по слову замечательного подвижника игумена Никона (Воробьева), «нам оставлено покаяние»!


Назад к списку